Автор: Гудроныч
Рейтинг автора: 34
Рейтинг критика: 216
Дата публикации - 24.03.2018 - 19:27
Другие стихотворения автора
Рейтинг 5
| Дата: 28.07.2017 - 09:02
Рейтинг 5
| Дата: 26.03.2018 - 16:48
Рейтинг 5
| Дата: 04.04.2018 - 08:18
Рейтинг 4.9
| Дата: 27.07.2017 - 10:42
Рейтинг 5
| Дата: 07.04.2018 - 09:36
Рейтинг 5
| Дата: 25.03.2018 - 11:55
Рейтинг 5
| Дата: 24.03.2018 - 20:08
Рейтинг 4.9
| Дата: 26.07.2017 - 14:26
Рейтинг 5
| Дата: 25.07.2017 - 08:58
Рейтинг 4
| Дата: 24.04.2018 - 10:44
Поиск по сайту
на сайте: в интернете:

Белая гвардия

Там привязаны кони уздой к фонарям,
Сделан выбор, поручик, и дался он трудно,
В неизвестность уходим по бурным морям,
Зря наверное мы торопились на судно.

Горяча под рукой рукоять палаша,
Всё, что было - вчера, ничего на сегодня,
В полосе за кормой тонет чья-то душа,
Вместе с верным конём - опоздавшие к сходням.

Остаётся на честь и на верность лимит,
Но не надо пророков, не надо мессии,
Парохода труба надо мною дымит,
Закрывая завесой больную Россию.

Мы ещё на чужбине отплачем по ней,
На чужих берегах в похоронные будни,
Дай нам Бог не стрелять благородных коней,
Не выискивать лица знакомых на судне.

Торопиться не стоит, спеши - не спеши,
Здесь не будет перины, а просто полати,
Где-то там, за кормой, половинка души,
На трёхгранном штыке у кого-то из братьев.

Там ещё выбирают для черни вождей,
Здесь, над мачтой струится туман пеленами,
Гривы волн за кормой, как табун лошадей,
Всё стремятся за нами, стремятся за нами.

........................................


Пора бы забыть, и уже не жалеть ни о ком,
Отречься от прошлого в жизни приняв перемены,
Тот год високосный скатился змеиным клубком
В холодные воды Парижской, дымящейся Сены.

Тоска по России, в которой не те времена,
И где тот корабль под Андреевским флагом на рее,
В Париже весеннем, цветами торгует княжна,
Букета в корзине фактурно собрать не умея.

Похоже, что в ручках когда-то держала иглу,
И платье заштопано тонко, со вкусом как будто,
А штабс-капитан оставляет цветы на углу,
Чтоб можно продать эти розы ещё раз кому-то.

На тумбе бумажки почти что прозрачны на свет:
- Ищу сослуживцев, на фронте командовал ротой.
- Владеет французским, непьющий, военный, корнет,
Умеет шофёром, но ищет любую работу.

Ещё поднимается где-то Андреевский флаг,
И горны играют, встречая французские зори,
А там, на востоке, уже заселяют ГУЛАГ,
И строят ограды скрывая от всех лепрозорий.

Висит над страною махорочный, жёлтый налёт,
И блекнут цвета, в серой жизни, на лицах, в одежде,
Россия жива, и она никогда не умрёт, Но в ней не бывать благородству такому как прежде.

....................................

Сегодня русский едет на Мальдивы,
Союз подох, как старая змея.
Штабс-капитан, вы слава Богу живы,
У вас есть дом и новая семья.

Я к вам мечтаю, может даже летом,
А впрочем нет, наверное зимой.
Стекло портрета, лента, эполеты,
И взгляд прямой, на фото с желтизной.

Простой мундир под портупеей узкой,
И от лица идёт неверный свет,
Старуха дочь не знающая русский,
Лопочет мне про предков и портрет.

Ещё портрет, и там какой-то воин,
Рука лежит на ножнах палаша,
Штабс-капитан, я знаю сколько стоит,
В чужой земле замёрзшая душа.

За стихотворение голосовали: Максим Лютых: 5 ; Людмила Витальева: 5 ; Росомаха: 5 ; со камэс: 5 ; : 5 ;

  • Currently 5.00/5

Рейтинг стихотворения: 5.0
5 человек проголосовало

Голосовать имеют возможность только зарегистрированные пользователи!
зарегистрироваться

 

Добавить свой комментарий:
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
  • со камэс    дата:2018-03-25 22:04
    Вчитался. Оченно даже. И даже очень. Поздравляю)))
  • Гудроныч    дата:2018-03-25 22:58
    Спасибо
  • Людмила Витальева    дата:2018-03-30 08:39
    Браво!
    Такое впечатление, что Вы там были и всё пережито лично.
  • Гудроныч    дата:2018-03-30 08:56
    Словно с гулом кружащийся смерч,
    В пятнах крови повязки на ранах,
    Эскадрон пробивается в Керчь,
    На корабль уходящий в туманы.

    Им не стоит коней торопить,
    Хоть и держатся всадники гордо,
    Но всё больше уснувших в степи,
    И всё меньше оставшихся в сёдлах.

    К водопою наперегонки,
    Где в овраге ручей говорливый,
    Обагрённые кровью клинки
    Вытирают о конские гривы.

    Пряча раны под потным бельём,
    Оглянуться назад не дерзая,
    Где шурша в тишине ковылём,
    Кони ищут по стонам хозяев.

    На востоке полоска видна,
    Надо силы собрать уезжая,
    Дышит в спину пожаром страна,
    И уже не своя, а чужая.

    От причалов ползут корабли,
    Словно кровью, закатом облиты,
    А в степи давит конь ковыли,
    Потерявшим подкову копытом.
    .............................

    Там привязаны кони уздой к фонарям,
    Сделан выбор, поручик, и дался он трудно,
    В неизвестность уходим по бурным морям,
    Зря наверное мы торопились на судно.

    Горяча под рукой рукоять палаша,
    Всё, что было - вчера, ничего на сегодня,
    В полосе за кормой тонет чья-то душа,
    Вместе с верным конём - опоздавшие к сходням.

    Остаётся на честь и на верность лимит,
    Но не надо пророков, не надо мессии,
    Парохода труба надо мною дымит,
    Закрывая завесой больную Россию.

    Мы ещё на чужбине отплачем по ней,
    На чужих берегах в похоронные будни,
    Дай нам Бог не стрелять благородных коней,
    Не выискивать лица знакомых на судне.

    Торопиться не стоит, спеши - не спеши,
    Здесь не будет перины, а просто полати,
    Где-то там, за кормой, половинка души,
    На трёхгранном штыке у кого-то из братьев.

    Там ещё выбирают для черни вождей,
    Здесь, над мачтой струится туман пеленами,
    Гривы волн за кормой, как табун лошадей,
    Всё стремятся за нами, стремятся за нами.

    ........................................

    Пора бы забыть, и уже не жалеть ни о ком,
    Отречься от прошлого в жизни приняв перемены,
    Тот год високосный скатился змеиным клубком
    В холодные воды Парижской, дымящейся Сены.

    Тоска по России, в которой не те времена,
    И где тот корабль под Андреевским флагом на рее,
    В Париже весеннем, цветами торгует княжна,
    Букета в корзине фактурно собрать не умея.

    Похоже, что в ручках когда-то держала иглу,
    И платье заштопано тонко, со вкусом как будто,
    А штабс-капитан оставляет цветы на углу,
    Чтоб можно продать эти розы ещё раз кому-то.

    На тумбе бумажки почти что прозрачны на свет:
    - Ищу сослуживцев, на фронте командовал ротой.
    - Владеет французским, непьющий, военный, корнет,
    Умеет шофёром, но ищет любую работу.

    Ещё поднимается где-то Андреевский флаг,
    И горны играют, встречая французские зори,
    А там, на востоке, уже заселяют ГУЛАГ,
    И строят ограды скрывая от всех лепрозорий.

    Висит над страною махорочный, жёлтый налёт,
    И блекнут цвета, в серой жизни, на лицах, в одежде,
    Россия жива, и она никогда не умрёт,
    Но в ней не бывать благородству такому как прежде.


    Ещё темно, на Сен - Жермен - де - Пре
    Готовят кофе и пекут батоны,
    Течёт в прохладном воздухе амбре,
    Ванильных нот на памятник Дантону.

    Над мусорным контейнером пожар,
    Горит бумага - старая газета,
    А на углу задумчивый клошар
    Похож на загулявшего поэта.

    Кафе " Де Флор", кюре сосёт винцо,
    Манкируя своим духовным саном,
    И женщины скуластое лицо
    Над чашкой кофе с тёплым круасаном.

    Простой костюм, вельветовый берет,
    Блузон с большим, широким, пышным бантом,
    Не торопясь, пассажем " Сент Андре"
    Сюда идут поэты, музыканты.

    Для женщины наверное престиж,
    Просиживать с художниками днями,
    Врастая в этот ветренный Париж
    Славянскими надёжными корнями.

    Но что-то ей покоя не даёт,
    Она как будто сжатая пружина.
    Сегодня ожидается полёт,
    К Парижу недоверчивых снежинок.

    Сливаясь вместе, замедляя бег,
    Когорта туч спускается всё ниже.
    Славянка ждёт, когда закружит снег,
    Нормальный снег над чувственным Парижем.