Автор: Алекс Тим
Рейтинг автора: 784
Рейтинг критика: 5 276
Дата публикации - 02.07.2018 - 23:37
Другие стихотворения автора
Рейтинг 5
| Дата: 12.01.2011 - 17:38
Рейтинг 4.8
| Дата: 15.02.2011 - 15:54
Рейтинг 4.8
| Дата: 27.01.2011 - 20:39
Рейтинг 5
| Дата: 14.01.2011 - 19:04
Поиск по сайту
на сайте: в интернете:

На круги своя - 7

Стихи нового творящегося в эти дни цикла, первая часть(всё не входит
http://stihidl.ru/poem/325217/ )
вторая часть http://stihidl.ru/poem/325235/
третья часть http://stihidl.ru/poem/325255/
четвёртая часть - http://stihidl.ru/poem/324680/
пятая часть - http://stihidl.ru/poem/326862/
шестая часть - http://stihidl.ru/poem/328100/



Продолжение с 323 стихотворения

* * *

Где-то копятся мощные силы,
Мы мечтаем о них непрестанно,
Но жара и расслаблено-хило
Я лежу и сознанье устало.
Ничего – кроме сладкой нирваны,
И ни чай и ни ритм не подняли,
Где-то дождь за рекой, к нам незваный,
Уплывает в далёкие дали.

И мне алиби нет на кровати,
Начинают поглядывать косо,
Но молчат, вдохновения хватит,
И я с ручкой особая особь…
Приучил – не тревожить напрасно,
И свою я не сбрасывал ношу,
Отодвинул немного, чтоб ясно
Мне сознанье открыло вопросы.
Знаю сила могучая в слове,
Это нечто в чём корень и стебель,
Остальное всё крона, где ловят
Наши души в насущной потребе.

А насущное – сладко и горько,
И там ягоды есть – земляника,
Духота, комары и прополка,
Вентилятор здесь – сдвинуться дико.
Где же крылья – могучие силы,
Они надобны мне – не разбиться:
Ни о быт, ни соблазном не хилым?
Птицей, птицей в духовное птицей.
* * *

Я уже пролетал не над Веной,
И Париж мне ни сколько не нужен,
Над Москвой очутился мгновенно,
Над собором Покровским в окружье.
Всё выглядывал: где там царь Грозный,
Не пора ли вставать для державы,
Окружили враги нас тревожно,
Кто союзник нам верный и правый?

Говорили – что армия с флотом,
Эти двое не дрогнут ни разу.
Олигархи продажные оптом
Нас сдадут за монеты, заразы.
За монеты сдадут нас иуды,
И политики все изолгутся,
Но есть корень духовный, покуда,
Не прельстят толерантностью мутной.
Православие – верно не дрогнет,
Его больше всех грели в горниле,
Закаляли историей огнив,
И вели к возрождению в силе.

Прикрывали и слева, и справа,
И с тылов их вели староверы,
Уклониться не дали державе,
Укрепляли духовные нервы.
И я верю, что Нерв очень Главный –
Сам Спаситель спасает Россию,
И враги будут сворою гавкать,
Но наш дух никогда не осилят.
* * *

Крылья, крылья, духовные крылья
Вознесите над миг-суетою,
Посмотреть где же вылезли шилья,
И где люди последние взвоют.
Всё естественно, просто, как воздух,
Привыкают, свиваются в кольца,
Собираются в нужные гроздья,
Все их срежут в точило, без пользы.

Из точила, под яростью Божьей,
С номерами не выпрыгнешь прытко,
А вокруг ждут лукавые рожи,
Это души хватают на пытки.
Тоже просто, согласно законам
Установленных в строках Писанья,
И младенцев по жизни не тронут,
Здесь духовным младенцам терзанья.
Горе тем – кто питается млеком,
И не пробует твёрдую пищу,
Не грызёт эти вызовы века,
И ответов в молитве не ищет.

И смотреть будет каждый особо,
Не загонишь под образ гребёнки,
И от шильев не спрячется много,
Они лезут, где сгнило и тонко.
Где здоровые ткани в духовном?
Есть каноны, обряды, расколы,
Упрощенья, но вылезут брёвна,
Что в глазнице, последняя школа…
* * *

Предотеча пророк Иоанне,
Мы же редко тебя поминаем,
Среди пика работ, как устанем,
В сентябре и июле – два края.
Даты: смерть, рождество – две вершины,
Это точки земных пребываний,
От начала ты шёл, как для Сына,
Для сурового здесь расставанья.

От главы чудеса происходят,
Обрести её дали и возят,
Укрепить, чтоб в грядущих невзгодах,
Как под снегом спасается озимь.
И нам тоже хранить надо семя,
Что посеяли в вечность пророки,
Прорастёт, так хранить его кремнем
От морозов, под снегом глубоким.
А снаружи ждёт лютая стужа,
Там ветра, переменчивый климат,
И покой для моления нужен,
И он есть – монастырский родимый.

И оттуда исходит закваска,
И вздымается медленно тесто,
И в горнило пойдём без опаски,
Это нужно, чтоб выпеклось честно.
Предотеча пророк Иоанне,
Не оставь нас слепых на распутьях,
Мы и верим и просим заранье:
– Помоги в наших поприщах мутных.
* * *

Нам победа нужна непременно,
И фанаты не спят до Камчатки,
Один-ноль – помогли снова стены,
Но сравняли – как вызов перчаткой.
Так закончился первый период,
Неизвестное – главная тема,
Надо чуда – чтоб сбросилось иго
Невезенья в футболе, сей демон.

Он давно уже мучит державу,
Но Москва или Сочи за нами,
Это Родина в образах ржавых,
И пора их почистить пинками.
И ничья, так закончилось время,
Но добавили новые таймы,
Поболеть, чтоб болящим за деньги,
И призвать из сознания тайну.
Она есть, не в случайных деталях:
Все в кружок становились, за руки,
Всем второе дыхание дали
Указания тренера звуком.

Анекдот мне припомнился – барин,
Восхитился мостом через речку,
Указания точного ждали,
Сотворили чудесное нечто.
Всем в державе бы надо по уху,
Чтоб забегали шибко и смело,
На врагов пусть выходит проруха,
А нам – Родину крепостью делать.



* * *

Нам не время распинывать камни,
Собирать надо строго в копилку,
А футбол – это зрелище давних,
И гонять будут долго и пылко.
Но смотрите немного иначе,
Отстранённо и сверху – на время,
Где секунды с минутой не значат:
Получается каша и темень.

Копошатся какие-то люди,
И пинают какую-то тряпку,
То воюют, то делают мундель,
Для гордыни с тщеславьем на травке.
А закончится – снова секиры
Похватают, припомнят обиды,
Изольют свою желчь на задиру,
Он всегда – этот гордости идол.
Идол сразу с рожденья над миром,
Так попущено, это в привычке,
Ну, не может народ без кумира,
И правитель не ставит кавычки.

Попущают играть – будет слава
И герои для новых сравнений,
Но здесь мир искушений не правых,
И мешает в молитвенном бденье.
Всё же Главное Третьего Рима –
Не бои гладиаторов в страсти,
А нести Свет для мира единый,
Собирать всей мозаики части.
* * *

Просыпаюсь, и сразу к «баранам»
Посылают меня поработать,
Но есть сила незримая – тянет
Полежать и обдумывать опыт.
Замечал, вырубает реально,
То ли чай не дошёл по каналам,
То ли Голос приблизился дальний,
И он ищет, чей слух не каналья.

Сотворишь свою часть и отпустит,
И от сна не осталось ни капли,
Это значит, нашёл своё устье,
И иди, надевай свои тапки.
И помогут, найдёт вдохновенье –
Как управить земные работы,
Сохранились остаточки генов,
Гематома в мозгах вышла потом.
Я не пью эту дурь из аптеки,
Признаю только корни и травы.
Понимаю, что труд всё укрепит,
По молитве нас дальше направят.

Всё земное ничтожно и важно,
Между телом с душой – компромиссы:
Раздвоенье, слиянье, этажность –
Непрерывных раздумий свой список.
Что останется – гвозди, «бараны»,
Или твёрдая поступь из строчек?
Что послужат, быть может, тараном
И мозги кому вправит наш почерк.
* * *

Мы сейчас не в бандитские годы,
И фанаты не те – присмирели,
А народ напряжением водят,
Экономика, пенсии – цели.
Убирают последние крохи
От строителей социализма,
Очень трудно принять этот опыт
От буржуев, другая отчизна.

Мы же родом из СэСэСээРа
И привыкли к заботам немного,
По регламенту брали примеры,
Всё что делалось – делалось в ногу.
А сейчас мы сменили походку,
Побежали вприпрыжку на Запад,
А там: в нос нас и санкцией в глотку,
Не дают помощь дружеской лапой.
Но советчики западной школы
Нас ровняют глобальной гребёнкой,
Но итог всё равно будет голым –
Весь секрет в психологии тонкой.

Ну, не примут их снова работать
Этих бабушек, дедушек слабых,
Они вымрут, как вымерли кто-то
В эти годы, не вынеся рабство.
Мы рабы – медицины, привычек,
И привязок к жилью у заводов,
Мы безбожники сделались дичью
И нас гонят в бурлящие воды…
* * *

Пусть немного пройти крестным ходом,
Но заметят и ангел при деле,
Он ведёт тебя сквозь непогоду,
К той единственной истинной цели.
Возрождение этих традиций
Неспроста, очень сложное время,
Мир безумствует в масках, не лицах,
Нужен истинный образ, как кремень.

Через трудности, цепь испытаний
Пробуждается – плачь и молитва,
Вспоминаем то ближних, то дальних,
Ничего, что конечности сбиты.
Это мелочь, пройдёт, и не вспомнишь,
А останется радость на сердце,
Вечный зов, но не плоти, не томный,
А Любви, той, что в Небе не меркнет.
Для Неё золотые заплаты
На душе, где особенно сбито,
Где кровит, где о сделанном плачешь,
Понимаешь о тяжести свитка.

Где-то пишутся тяжкие строки:
Об абортах, о трудных броженьях,
Об убийстве тех временных сроков,
Что мы здесь перед смертью и тленьем.
Но душе к той единственной цели
Просто так, на авось, не пробраться,
Кто как может, здесь мельница мелет
Всё в труху, для сожженья, для ада…
* * *

Что начертано – это не ясно,
Не даны нам такие открытья,
Да и было бы просто – по маслу,
Или в горькую двигать событья.
Нет, поищешь утерянный ключик,
Что откроет заветную створку,
И поможет Величество Случай,
После опытов, в поисках горьких.

Этот ключик единственный – вера,
И дела есть у разных конфессий,
Христианам же выходы дверок
У Христа, Его смерть и Воскресший.
Иногда опускаются руки,
Когда видишь всю сложность событий:
Все изгибы, метанья и муки,
И здесь мало уменья и прыти.
Здесь ведут – это определённо,
Есть венцы и проклятия рода,
Есть ловушки из происков тёмных,
И нельзя всё измерить, потрогать.

Там же знают вперёд – всё упорство,
Что проявит, вот этот, конкретный,
И на крест отбирается горстка,
Что поймут, что здесь жизнь не конфетка.
И кресты, они разные с вида,
Чей-то крест – это ближние люди,
Кто-то плоть испытает изгибом,
Мы молитвой в неведомом удим…
* * *

Иероглифов есть много тысяч
У китайцев, японцев, корейцев…
Это знание разума ищет
И с мотыгой в успех не надейся.
Это знание избранных гуру
Сохранило лишь часть положений,
Здесь придумывал каждый фигуру,
И давал неизвестное мненье.

Сколько этих фигур улетело,
Неразгаданных и непонятных.
Здесь айкью проявляло умелость,
Но к мотыге вернулись обратно.
Но сейчас снова взрывы познаний,
Подключили всемирный английский,
Переводят известное раньше.
И по знанию в технике близки.
Но духовное как зафигурить,
Здесь еврейскому с греческим трудно,
Не поймёт мысли важные гуру,
Здесь у СЛОВА значение мудро.

Даже мы извратили тот LOGOS,
Что давали нам евангелисты,
И толпа не осилила много,
Жмёт, мышкует по знаниям исто.
Здесь надежда – что Дух не оставит,
И своих озарит вдохновеньем…
Миллиардам – значение клавиш:
Игры, женщины, техника, деньги…
* * *

Про айкью размышляю упрямо,
Невысокий мой собственный градус,
Но представлю потомков Адама,
Что лет тысячу жили средь гадов.
У них мозг был – как сложный компьютер,
Этим знанием чистили нечисть,
Она полчищем вывелась в мути,
И им первым взвалилась на плечи.

Эти первые были упорны,
Но пошли кривой плотскою тропкой,
Только восемь их выплыло с тёрна,
И рас шесть отобрали потомков.
Так мельчал потихоньку их разум,
И айкю уменьшалось и годы,
От подобия Божья – зараза
Потихоньку уводит на отдых.
И мозги не причём – всюду оттиск,
Всё клише, трафареты, как стадо,
Креативный встречается отблеск,
Но мельчаем, так видимо надо.

Мозг достаточный сделать оружье,
Что сравняет на пепел планету,
Разным вирусом сбросить недужье,
Золотой миллиард чтобы светил.
Не в айкью всё же собственно дело,
Есть душа из беЗсмерных значений,
В ней достаточно градусов тлело,
Чтоб из искры гореть и в нетленье…


* * *

От страны «Восходящего солнца»
Боевые пошли самураи,
Они айнов порезали молча,
И никто их историй не знает.
Победитель диктует условья,
Подбирает любую из версий,
Даже время служить им готово,
Из дерьма лихо вылепят персик.

Все державы на пепле и прахе,
Что до них – это дико и варвар,
Артефакты находят с размахом,
Но в копилку их, метод не назван.
Непонятное спрятать на время,
Утаить, не мутить чтобы воду,
И на дне в том осадочке темень,
Вы плещитесь пока выше, одаль.
Так дойдём до последних обрывов,
Магетдон зафигачим для спора,
И не сделав в истории вывод,
Да и есть ли он в тине и соре.

Однозначно одно: мы слепые,
И с дубиной естественно Каин,
И он Авелю – мозг чтоб на вылет,
Без вопросов, пусть после читают.
Но идёт Восходящий Мессия,
Всё в истории встанет на место,
И здесь в центре, конечно, Россия,
Здесь и карта, и миссия – честно.
* * *

Поэтический светоч России
Был подвешен лукавою волей,
Из разбойников, явно не в силе,
Тот, что слева, что в яростном споре.
Монастырь испохаблен им Страстный,
Его стены все в матерных строчках,
Уже это довольно, согласны,
Чтобы быть на кресте без отсрочки.

А ему ещё дали побегать,
Обольстить всех «кабацкою русью»,
И из женщин устроена нега,
И альфонсом, и временной мутью.
Не суровый я, нет, эти строчки
Не мои, констатация факта,
Есть неправда, то дайте отсрочку,
И другие исполните такты.
Но и это всё будет лукаво,
Двоемыслие, чуждо и пена,
Есть одна только истина права,
Навсегда воскрешая из тлена.

Остальные воскреснем с итогом,
Ярым списком из дел неприятных,
Всё земное к сожжению стогом,
И лишь крохи с духовным обратно.
Не моё это – общее поле,
Где сажаем мы строки и мысли,
Кто прозрел, кто до смерти в неволе,
На Суде в вечность правду исчислят…
* * *

Деревенские мелкие страсти
Не к лицу нам, куда же податься?
Не в район, чтобы местных умаслить,
Не в Москву и не в мир, что же, в святцы?
Нет издателя, спонсоры где-то
Отдыхают, пока не при деле…
Хотя что я – процесс всё же светит,
«Альтаспера» на мельнице мелет.

Издают и рекламу запустят,
Гонорары мои не от мира,
Ничего мне не надо, нам к устью –
Чтобы годным сосудом стать в вырост.
Ничего океаны не значат
И в духовном ничто континенты,
Пусть в Канаде исполнят задачу,
И вернутся, как в Мебиус-ленте.
Ничего не проходит беЗследно,
Всё имеет причину и точит
Вода камень, и крохи для бедных
Мы даём, чтоб открылись их очи.

Здесь духовная тема – услышит,
Кто имеет свой слух не отсюда,
Кто захочет не жёваной пищи,
А рискнёт размышленьем поудить.
Не деревня, не город – здесь вечность,
И слова – это форма для стансов,
Мы умрём, но живые и речью
Ставим вехи в другое пространство.
* * *

Обложили меня ныне змеи
И нужда – нет на книжечки денег,
Но спокоен и плакать не смею,
Так и надо в духовной неделе.
Понедельник идёт – день тяжёлый,
И голодный быть должен художник,
Чтоб творил и стелился до пола,
Чтобы труд не задвинули в ножны.

Боевому мечу нужен подвиг,
Чтоб не просто на полочку глянцем,
А рубить духов нечисти подлых,
Что лукаво всех губят обманцем.
Мы молитвой очистим поверхность,
Наведём нужной думою жало,
И в душе своей вычистим перхоть,
Чтобы сзади змея не подкралась.
Обложили на уровнях разных:
И в духовном, физическом грозно,
Но нет страха и пятнышек грязных,
Помню я про греховные гроздья.

Про точило из ярости Божьей,
Что покруче, чем мелкие змеи,
Да и бесов лукавые рожи
Не подпустим мы близко, надеюсь.
Понедельник пройдёт, и в субботу
Издадим все стихи в совершенстве,
Воскресенью духовному оду,
Но пока понедельник младенцам…
* * *

Всё же тянет нечистого в клоны,
В полутрупы, то в древнее имя,
Он на сайте боится знакомых,
А так двойки неведомым кинет.
Испытает, наверно, злорадство…
А за что? За простую ошибку,
Или смысл ему в вену и гадством
Отомстил он, раз в критике зыбко.

Но нас с печки он вряд ли подвинет,
И не станем мы с двойки беднее,
Мы стряхнём этот грязненький иней,
И в свою устремимся идею.
Но своя она больше снаружи,
В глубине же такие процессы,
Удивляюсь я сам, но оружье
Это дали, чтоб вывел абсцессы.
Они всюду есть, гнойные раны,
Это ноша слепых поколений,
Здесь такие проклятья – не манна,
Не дождаться спокойствием смены.

Мы, конечно же, можем не видеть
Где-то технику, мир пунктуаций,
Но догмат и канон без обиды
Мы прошли, и не сдвинемся братцы.
А нечистый придёт – это знаем,
Он тоскует и мечется всуе,
Пожалеем его, пусть он с края
К нам заходит и ставит, раз дует…
* * *

Представляю изгнанье из Рая,
На Цейлон сотворили дорогу,
Нереально всё это, мы знаем,
Но там есть те крутые итоги.
Получился мир – тёплое море,
И защита от бурь и цунами,
Эти прежние опытным взором
Просчитали и сложили камень.

Даже нам не построить ту дамбу,
Километры тяжёлых остатков,
Валуны, неподъёмные камни –
Для чего? Это было не сладко…
Так вела предводителей воля,
И их волей стоят пирамиды,
Города и тоннели так роют,
В Антарктиде и той были виды.
Чья же воля сейчас губит климат,
Вырубает, сжигает в пустыню,
Кто тот гад – у потомков отнимет:
И поля и леса, что есть ныне.

Или так попускает Всевышний,
Даст пожрать этим временным тварям,
Чтоб дошли до последнего – к вышке,
И на Суд за последствия шпарят.
Все как нолики, винтики, мизер,
Но все вместе используют пластик,
У планеты нет шансов, кто лидер?
Он придёт, но «спаситель» ужасный…
* * *

Есть такое в событиях сложных,
Что нельзя изменить и исправить,
Угодить туда глупостью можно,
А оттуда никак, амба, аминь.
Попадали в такое по жизни:
То в быту, на работе, в рыбалке,
Все пути вели в проигрыш, нижним,
До сих пор этих случаев жалко.

Ну, никак не поднять эту ношу,
Всегда резать, кромсать по живому,
Где-то видели эту галошу
У других, не помочь по-любому.
Здесь всё сходится в случай, привязка
Там была всем видна, не случайна,
Её рвали ножом, как ни тяжко,
Так спасали, возможно, здесь тайна.
Нет привязкам – в быту, на работе,
Чуть зашкалит, и режут нещадно,
Так спасают и верные ноты
Кто-то слышит, и слушает жадно.

Они есть – эти звуки Небесных,
Не отсюда, в тревоге гудочков,
И покажут, где в выборах тесно,
Не поймёшь, будет глупость и точка.
И на Суд нам никак – не потянем,
Эта ноша для всех неподъёмна…
Только милость, так истинно, аминь.
– Помоги, Боже, в странствиях тёмных.
* * *

Я на мыслях немыслимой скачкой
Унестись могу вширь и повыше,
Здесь объёмы ничтожно не значат,
Мы же ищем свободные ниши.
Попадаем туда, нам спокойно:
Радость в сердце, блаженно, нирвана,
Но бывает так редко, и знойно
Наши мысли ждёт поприще рвано.

Они мечутся бедные в клетке:
Там тревога, там быт, это страсти,
Да ещё наша плоть по-соседски
Им дорогу для думы умаслит.
Наша плоть – оболочка, наш терем…
Мысли это – компьютер, нейроны…
И мы майним, ждём ниши и двери,
Кто найдёт – на Суде их не тронут.
Это некие псевдоответы
На раздумья, там нечто сложнее,
Приблизительно, думой раздеты
Только сверху листы, корень зреет.

В этом корне и сила и семя,
И там Жизнь и Любовь – мы ничтожны,
Горстка праха, в душе нашей темень,
Мыслям много дорожечек ложных.
Табуны эти мчатся к обрыву,
Нужен Пастырь, что души направит,
Нужен некий молитвенный привод,
Чтоб запела мысль в Божию славу!
* * *

По просёлку, по грязной дороге
Спотыкаясь, идут очень дружно,
Их немного, что выбрали Бога,
И избрали молитву оружьем.
Вроде просто и люди привыкли
К чудакам, ходокам, крестоходцам,
На груди или в сердце их лики
Есть святых и взывают до Отче.

Искушенья там бритвами ходят,
Но они под покров омофора,
Пусть до крови стираются ноги,
К Богородице просятся хором.
Благодать им нужна – эта сила,
Эта помощь ниспослана Свыше,
Прикоснёшься к ней раз и на милость
Снова тянет, тревожит затишье.
Благодать есть в намоленных храмах,
И в простых, очень тесных часовнях,
И в источники входят упрямо,
Невзирая на год и условья.

Благодать – это очень родное,
Просыпается древняя память,
Это связь поколений, то поле,
Что засеяно светом упрямых.
У упрямства есть истинный корень:
Не лукавый, путь верный, надёжный,
И Любовь не выводит на горе,
Открывает мир мелочей ложных.
* * *

Изначально настроены струны
На гармонию, правду – зов вечный…
Средь запретов и лжи живёт юный,
Это мы их примером калечим.
Это губка, и наш насмышлёныш
На рефлексах, как будто, снаружи,
Но внутри всё в эмоциях тёмных,
И они с ростом возраста уже.

От груди мы проходим настройку
На любовь – окружающим миром,
Здесь айкью ни при чём, нотой стойкой
Это в нас, это в генах, в эфире.
Но потом начинается: правда,
Хитрость, ложь, извороты, привязка,
И капризы – кто демон, кто автор?
Да всё больше зла, звуков неясных.
И здесь больше защита – молитва
От родителей, бабушек, дедов,
Не создашь эту сеть, и корыто
Будет треснутым, грязным и в бедах.

Мы настройщики струн этих вечных,
Что посеем, то жнём по итогам…
А негодную музыку в печку,
Тема слуха исходит от Бога.
Затыкается слух суетою,
Где гордыня, где глупость… Любовью
Можно чистить все эти застои,
Камертон же нам Дух изготовит.
* * *

Аллилуйя! Наш Боже, Всевышний
В переходах дорожки оставил:
Где делами, где верой, без книжки –
Гласом совести, Высшему слава!
Они были от Ноя и раньше,
Эти твёрдые в вечность зацепки,
И всегда рядом бродит обманщик,
Выставляя в свой табель отметки.

Так попущено – рядом быть с нами,
Проверяя на вшивость и годность,
Все параметры встали в орнамент –
Ограждая путь в Истину вводный.
Там и ангелы справа и слева,
И у каждого пишется свиток,
И плоды, что родились от сева,
На Суды, чтоб был каждый испытан.
Аллилуйя! Любовь не приходит
На Суды, её так пропускают,
Это верный осадок, не мода,
Это то, что годится для Рая.

Мир тому, кто нам пишет ответы,
Обставляя пути и обряды…
Мы же бродим, плутаем, не светим
И пропитаны мутью и ядом.
Аллилуйя! Ещё аллилуйя!
Слава Богу! Поёт православный,
К Саваофу взывая ликуя,
Понимая, Кто в странствиях Главный.

  • Currently 0.00/5

Рейтинг стихотворения: 0.0
0 человек проголосовало

Голосовать имеют возможность только зарегистрированные пользователи!
зарегистрироваться

 

Добавить свой комментарий:
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
  • Алекс Тим    дата:2018-07-03 16:42
    Всех расцветок волшебную гамму
    Из цветов нам оставил Всевышний,
    Чтоб смягчить здесь рождения травму…
    Нас из Рая изгнали, как лишних.
    И поют о цветах разным тоном:
    Хризантемы, ромашки воспеты,
    И сирень, маки, розы на троне,
    Это буйство чудесное летом.

    Их и дарят на праздник, и в горе
    Украшают цветами могилку,
    Композиции радуют взоры,
    И любовь выражается пылко.
    Всё с любовью – надежда и память,
    Радость – чувства, покой – настроенье…
    И снаружи и внутренне в храме
    Украшают старушки без лени.
    Подсознательно этот обычай,
    Он прижился и годы без счёта,
    И к цветам у нас кровно привычка,
    И без них не слезы, ни полёта.

    Здесь и слава, почёт, восхищенье
    Выражают фанаты кумирам,
    И огромные делают деньги,
    Индустрия всё больше, на вырост.
    У цветов есть из Рая расцветки…
    Благодать – неземным ароматом
    Ощущали мы в храме приветом…
    И читали и сами богаты.

    03.07 2018г Страница 322
    цикл "Я Тебя никогда не забуду
  • Алекс Тим    дата:2018-07-05 22:48

    комментарий отредактирован автором комментария
  • Алекс Тим    дата:2018-07-06 00:03

    комментарий отредактирован автором комментария