Стигматоиды
Алкотрип не закончился сладостным сном,
Морок-бред за дрожащими веками.
Рвётся в хлипкую дверь отгрызатель основ
Вурдалак Урхо Калева Кекконен.
Он, как истинный финн, заторможен и пьян.
Он своим еле слышимым посвистом
Призывает на помощь убийцу крестьян
Почерневшего Мауно Койвисто.
Эти два упыря лупят в стену сплеча,
Поползли паутинные трещины.
К ним вприпрыжку бежит космонавт Гурракча,
Видно пара артерий обещана.
Вот и выбита дверь, подбегают ко мне
И кусают за шею невежливо.
Отбиваясь, увидел в немытом окне
Силуэт разъярённого Брежнева.
Он влетает, втыкает осиновый кол,
Дожидаясь их общей погибели.
Мы садимся вдвоём за обшарпанный стол,
Что-то пьём... помню только, что выпили.
Вроде чушь, вроде вздор, амигдалевый страх.
Просто ночь алкоголем украдена.
Только утром на шее, лице и руках
Обнаружил кровавые ссадины.
За стихотворение голосовали: Наиль Бикметов: 5 ; : 3 ; Sergey Shalov: 5 ;
Copyright 2008-2016 | связаться с администрацией










Я в тёмном дремучем лесу
Среди нечистивого мира,
Со страху пускаю слезу
От вида залётных кикимор.
Они обступили гурьбой
И корчили злобные рожи,
И что-то крича меж собой,
Меня доводили до дрожи.
Хватали, терзали меня
И мерзко трясли животами.
И в чём-то постыдном виня,
Грозили клыкастыми ртами.
И с криком, кошмар прокляня,
Вскочил я с измятой постели:
«Живой! Значит не от меня
Кикиморы, блин, залетели!»