В море памяти

Она выныривает из чехла
и начинается сарабанда
так, что тень, касавшаяся чела
как бы смахивается куда-то.

Мухи звуков роем садятся на
всё подряд, связанное с тобою.
Бежит новая по спине волна.
И орошается лик скупою.

Весь мир превращается за стеной
в несуществующее, в ничто, и
жизнь сама становится неземной
грёзою, выдумкою, мечтою.

И я снова вижу тебя одну,
и сквозь плачущие слышу струны,
как душа, паникуя, идет ко дну...
Все в море памяти тонут шхуны.

Но скупцу столь дорог ненужный скарб,
что, видать, по вине самого паршивца,
пять кинжалов снимают с покоя скальп,
и нет способа музыке завершиться.